Жанна д’Арк родилась около 1412 (Точно год рождения Жанны д’Арк не установлен) в крестьянской семье в деревне Домреми в Лотарингии (Восточная Франция).
Когда ей исполнилось 17 лет, эта неграмотная пастушка решила, что богом на нее возложена высокая миссия освободить ее родину от англичан и помочь претенденту на престол Карлу стать королем Франции. Положение Карла и его сторонников в ту пору представлялось безвыходным и безнадежным. Англичане с их союзниками-бургундцами захватили почти всю Францию, за исключением Орлеана и его окрестностей. В их руках был Париж, их поддерживало большинство церковных сановников. Казалось, дело Карла могла спасти только чудо. Поэтому, когда в его лагере, где царило уныние и растерянность, появилась решительная молодая и привлекательная крестьянская девушка, которая горит фанатичной верой в победу. Она утверждала, что “голоса” святых, которые якобы она слышала, призвали ее возглавить французские войска и изгнать англичан из страны, Карл и его советники после долгих колебаний и интриг решили доверить в ее хрупкие руки свою судьбу. Расчет был прост: это непорочное дитя, молодая воительница-девственница (“…Среди впечатляющих качеств Жанны ее девственность казалась наиболее чрезвычайной. Это был сам по себе исключительный факт, поскольку крестьянские девушки рано выходили замуж или дарили какому-либо первые счастливые любовнику то, что с помощью поэтического эвфемизма именуется бутоном юности. Но девственность Жанны была чем-то большим, чем социальной редкостью. Тесно связан с сознанием высокой миссии, которой Жанна служила, эта девственность сближала ее вопреки ее собственным намерениям (поскольку Жанна была очень скромна) с богородицей Девой Марией “(б. Данэм. Герои и еретики .. с. 282-283).), Что имела тайную связь с могучими представителями потустороннего мира – святыми, могла своим примером воодушевить таких же простых, как и она сама, крестьян Франции и поднять их на борьбу против англичан. Последующие события показали, что этот расчет полностью оправдал себя.
И все же следует отметить, что Карл и его двор в отношении девушки из Домреми проявили известную перестрахование. Они доверились ей только после того, как она прошла соответствующую проверку, иначе говоря, после того, как была подвергнута исчерпывающему допросу для выяснения, не колдунья она. В течение месяца в г. Пуатье ее допрашивали с пристрастием на этот предмет богословы, юристы и советники Карла. Они пришли к единодушному мнению, что Жанна правоверная христианка, достойная доверия, и следовательно, надо дать ей возможность сражаться за дело французского короля. И она возглавила 10-тысячного войска, которое под Орлеаном нанесло поражение англичанам, которые осаждали этот город. Англичане были вынуждены отступить. Вслед за этим французы под предводительством такого необычного не только в те времена полководца освободили Реймс, где претендент на престол после торжественной коронации стал Карлом VII.
Народ и окружение Карла воспринимали эти неожиданные победы как чудесные явления, как результат того, что бог , что доверяет Жанне и действующий через нее, поддерживает французов против англичан. Король и его двор заискивали перед своим спасителем, в народе слава Орлеанской девы, как стали ее именовать, росла не по дням, а по часам. Разумеется, совершенно иной эффект имели победы французского оружия в лагере англичан и их союзников-бургундцев. Англичане приписывали победы французского оружия колдовским чарам Жанны д’Арк, утверждали, что она связана с сатаной и действует при его поддержке и по его наущению. Они угрожали пастушке из Домреми, превратившейся в героиню Франции, жестокой расправой. Они даже не подозревали, как быстро смогут осуществить свои угрозы …
Не прошло и года после победы под Орлеаном, как 23 мая 1430 г., в одной из стычек под Парижем, который французские войска безуспешно пытались освободить от англичан, бургундцы взяли в плен Жанну д’Арк. Разумеется, при желании, согласно существовавшим тогда обычаям, Карл VII мог своего спасителя выкупить у врага.
Благодарны короли бывают только в сказках. Карл VII ничего не сделал, чтобы вызволить своего спасителя из плена. Не обнаружил никакого интереса к судьбе Жанны и другая французская вельможа – архиепископ Реймский Ренье де Шартр. Ведь бургундцы предлагали в первую очередь им выкупить Жанну д’Арк. Почему же они предали Орлеанскую деву? Жанна, боготворима народом, представляла угрозу их классовым интересам. Теперь само провидение устраняло эту помеху с их пути. Если действительно у нее связь со святыми, то пусть они и спасают ее, когда найдут нужным сделать это.
Зато англичане не пожалели дать бургундцами 10 тыс. ливров за их пленницу. Жанна должна была заплатить жизнью за нанесенный англичанам поражение. Но англичане эту грязную работу сделают руками французов, а точнее – продажного французского духовенства.
Как не улыбалось англичанам передать парижской инквизиции Жанну и устроить ей “красивое” аутодафе на одной из площадей Парижа, они, опасаясь возмущения парижан, решили не рисковать и устроить расправу над ней в более надежном и удаленном от фронта месте – в столице Бретани Руане, где находился малолетний король Англии Генрих VI и его двор. Руководить же процессом было поручено члену английского королевского совета епископу г. Бове, носивший фамилию Кошон – однозвучные с французским словом “свинья”.
Жанна попала в плен около г. Компьен, входившего в епархию г. Бове, и, таким образом, формально подпадала под юрисдикцию Кошон. Правда, Пьер Кошон, ярый сторонник англичан, был вынужден бежать из Бовэ, занятого французами, но это не помешало ему выступить в роли инквизитора и начать дознание по делу Жанны д’Арк, которую обвинили в колдовстве, идолопоклонстве, связях с демоном и других преступлениях против веры. Чтобы ни у кого не возникло сомнений по поводу права Кошон на роль инквизитора в деле Жанны д’Арк, его полномочия были подтверждены богословами Парижского университета, считавшегося высшей инстанцией в области церковного права. Парижский университет именовался “светочем всех наук, искоренителем ереси, цитаделью католической веры и старшим сыном королей”. Мнение Парижского университета поддержали все церковные иерархи и теологи, находившиеся в состоянии англичан и выступая против Карла VII.
Кошон был весьма авторитетным церковным образом. Одно время он преподавал в Парижском университете и даже числился его ректором. Он участвовал в Констанцским соборе и обладал почетным титулом папского референдария. Англичане высоко ценили его услуги, он был членом королевского совета Англии, доверенным лицом опекуна малолетнего Генриха VI – его дяди герцога Бедфорда. Жадный на деньги и всякого рода почести, коварный и беспощадный Кошон решил использовать в целях карьеристов дело Жанны д’Арк, тем более что англичане обещали ему в награду митру архиепископа руанского.
Кошон ревностно приступил к исполнению инквизиционных обязанность связей. Он назначил инквизиционный трибунал из 12 известных богословов (по числу апостолов), кроме того, привлек участвовать в судебном разбирательстве в качестве экспертов 16 докторов и 6 бакалавров богословия, членов капитула Руанского собора, 2 лиценциата по каноническому праву, 11 юристов руанского суда, 2 аббатов и ряд других церковников – всего около 125 человек. Пять месяцев, пока длился суд над Жанной, эта свора французских прелатов кормилась за счет англичан. По подсчетам историков, англичанам этот суд обошелся в 10 тыс. ливров, что вместе с выкупом, ранее выплатил за Жанну, составляло 20 тыс. ливров. Эти деньги англичане получили с населения оккупированных ими областей Франции.
Сопредседателем судилища над Жанной был Руанский инквизитор доминиканец Жан ле Метр, полномочия которого были подтверждены инквизитором Франции Жаком Гравераном. Только один из этого блестящего созвездия церковных иерархов и богословов, аббат Николай Гуперланд, высказал сомнения, полномочный суд, состоящий из явных противников Карла VII, судить его поклонницу Жанну д’Арк. Чтобы отбить охоту у других оспаривать полномочия Кошон, Гуперланда исключили из состава трибунала, засадили в Руанский замок и пригрозили утопить, если он станет упорствовать в своих сомнениях. Впрочем, остальные участники судилища ревностно выполняла свои инквизиционные обязанности, следуя указаниям Кошон и ле Метра.
“Священный” трибунал заседал в Буврейському замка, в одном из подвалов которого под английской стражей содержалась Жанна. Этот же замок служил резиденцией малолетнему королю Генриху VI и его двора.
Трибунал провел шесть пленарных заседаний, и девять раз Кошон и его приятели допрашивали Жанну в ее камере.
Инквизиторы обвиняли Орлеанскую деву во всех смертных грехах . Она слышала “голоса” – значит, это были голоса дьяволов. Она пыталась бежать из темницы – значит, признавала свою вину. Она носила мужское платье, не по велению дьявола она это делала? Она утверждала, что является девственницей. Ее подвергли унизительной процедуре осмотра, которую совершила лично жена английского наместника леди Бедфорд. На нее кричали, ей угрожали земной и небесной карой, пугали орудиями пыток, требовали признаний …
В камере ночью вместе с Жанной постоянно находились трое английских солдат, что заставляло ее не расставаться с мужской одеждой, а это “доказывало” , что она колдунья. Наконец, ей подставили священника-провокатора Никола Луазелера, который, выдав себя за ее земляка и друга, вел с ней в застенке “откровенные” беседы и давал советы, как отвечать на вопросы инквизиторов, а в соседней камере, приложив ухо к отверстию, слушали Жанна Кошон и английский военачальник Уорвик.
Жанна парировала провокационные вопросы инквизиторов с искусством, что вызвало удивление ее мучителей.
Жанна настаивала , что она находилась в непосредственной связи с “торжествуючимою”, т.е. “небесной”, церковью, что она выполняла только указания ангелов, святых, блаженных, бога.
“А как с той, что бьется, т.е. земной, церковью? ” – Задали ей каверзный вопрос инквизиторы. Считает ли она себя ее послушной дочерью? Ее ответ гласил: я готова подчиняться церкви, что бьется, но только в том случае, если церковь действует согласно велениям бога.
Этого было достаточно для того, чтобы в “последнем милосердном предупреждении перед вынесением приговора” ее обвинили в злостном ереси: “Ты сказала, что если бы церковь приказала тебе поступить вопреки тому, что, по твоему утверждению, исходит от бога, то ты не повиновалась бы ни за что на свете. По этому пункту ученые мужи считают, что ты есть раскольником, что замышляет зло против единства и авторитета церкви, отступником и вплоть до настоящего момента закоренелой упорной еретичкой отношении веры “(б. Данэм. Герои и еретики, с. 293.).
В начале мая 1430 инквизиторы, руководимые Кошон и ле Мэтром, сформулировали свои обвинения против Жанны д’Арк.
Суд признал, что его видение ангелов и святых исходили от злых духов и дьявола .
Суд счел “безрассудное” утверждение Жанны д’Арк, что она узнавали святых и ангелов по получаемым от них поучениях и ободрения и верила в эти явления как в веру Христову.
Утверждение обвиняемой, что она могла с помощью “голосов” узнавать незнакомых людей, суд счел суеверием и чародейства, напыщенными и пустыми хвастовством.
Суд обвинил Жанну д’Арк за ношение мужской одежды и коротких волос в богохульстве, оскорблении таинств, нарушении божеского закона, священного писания и канонических постановлений. Кошон заявил Жанне: “Ты запятнана преступлением против веры, ты виновна в простых хвастовстве и пидозрюешся в идолопоклонстве; ты сама осуждаешь себя, не соглашаясь носить одежды твоего пола и следуя обычаям язычников и сарацин”.
По поводу ссылок в письмах Жанны на Иисуса, Марию и крест, угроз, если не послушаются ее писем, показать силою оружия, на чьей стороне действительное право, суд заявил Жанне: “Ты убийца и бесчеловечная, ты ищешь пролития крови; ты мятежник и ведешь к тирании; ты хулиш бога , его повеления и откровения “.
За попытку бежать из плена, несмотря на запрет” голосов “и хотя это грозило ему смертью, суд обвинил Жанну в малодушии, отчаянии и стремлении к самоубийству; говоря, что бог простил ей эту вину, она якобы совершила ошибку в вопросе о свободной воле человека.
Суд, прежде чем обнародовать и сообщить Жанне обвинительное заключение, послал его на утверждение 58 богословам, находившимся на занятой англичанами территории, а также Руанском капитула и Парижскому университету. Все запрошенные эксперты и инстанции одобрили сформулированные “священным” трибуналом обвинения против Орлеанской девы. Правда, университет сделал это с оговоркой: обвинения против Жанны считать правильными, если они будут “доказаны”. Кошон и его коллеги-инквизиторы не сомневались, что они полностью доказали вину подсудимой.
23 мая 1431 Жанну вызвали в трибунал, и Кошон зачитал ей эти документы, уговаривая ее признать себя за виновное, раскаяться и отречься от своих преступных ошибок, иначе она погубит свою душу и погибнет на костре. Жанна, однако, не поддалась уговорам и угрозам и категорически отказалась признать себя за виновное в каком-нибудь грехе. Учитывая ее “заскнилисть” в ереси, трибунал постановил отлучить ее от церкви и сжечь.
На следующий день, 24 мая, состоялось в Руане аутодафе в присутствии кардинала Бофора и других высокопоставленных церковных властей, а также высших английских чинов. Кошон вновь прочел Жанне постановление трибунала и призвал ее к раскаянию и отречению. И тут произошло нечто неожиданное: машина инквизиции, наконец, сработала, и Жанна, уступив бесконечным увещеваниям и угрозам, заявила, что готова отречься, но при условии, что ее переведут в церковную тюрьму, где она, наконец, избавится присутствие английских солдат , не покидали ее даже в камере. Кошон, обещая выполнить его просьбу, зачитал ей формулу отречения, под которой чуть не силой заставил ее вывести знак креста, – подпись. В этом отречении был пункт, в котором она признавала, что совершила тяжкий грех, “нарушив божественный закон, святость писания, канонические права, надевая одежду развратный, неестественный, позорный, противоречит естественной приличия и подстригая волосы кругом подобно мужчине, вопреки всякой пристойности женского пола “(” Les proces de Jeanne la Pucelle. Manuscrit inedit legue par Benoit XIV а la Biblioteque de 1′Universite de Bologne et publie Andre Du Bois de la Villerabel “. Saint Brieno, 1890, p. 32.).
Вслед за этим Жанне был зачитан новый приговор: она присуждалась к … пожизненному тюремному заключению на хлебе и воде. На этом аутодафе закончилось. Однако вместо того, чтобы отвести осуждены в церковную тюрьму, как это ей было обещано, Жанну вернули англичанам, которые заковали ее в цепи и вернули в подвалы Буврейського замка.
Раскаяние Жанны и ее подчинение авторитету церкви инквизиторы могли считать для себя победой и наградой за свои черные дела, то англичане вовсе не были в восторге от такого финала процесса против их смертельного врага – Орлеанской девы. Живая Жанна д’Арк, даже осуждена, раскаялась и находилась под стражей их солдат, все же представляла для английского претендента на французский трон большую опасность. Меньше чем на ее казнь они не желали согласиться, в недвусмысленной форме заявив об этом Кошон и другим инквизиторам. Дальнейший ход событий показал, что инквизиторы охотно пошли навстречу пожеланиям своих патронов-англичан.
В тот же день, когда с аутодафе Жанну вернули в тюрьму, ее посетил Жан ле Метр и другие инквизиторы. “Святые отцы” продолжали угрожать ей суровой карой за неповиновение. Они уговорили Жанну переодеться в женское платье, однако интересна деталь: ее мужская одежда был оставлен в мешке у нее же в камере.
Когда инквизиторы 28 мая вернулись к Жанне в тюрьму, она им заявила: “Я не совершила ничего греховного против бога или против веры. Я буду, если хотите, снова носить женское платье, но во всем остальном – я останусь прежней “. Это были слова, несущие смерть! – Responsio mortifira – согласно инквизиционной терминологии.
Факт рецидива был налицо, и Кошон заявил пленнице угрожающее: “Мы сделаем из этого соответствующие выводы” (См. Б. Дапем. Герои и еретики, с. 293-294.).
На следующий же день Кошон сообщил “священный” трибунал, что Жанна “вновь была соблазненная князем тьмы, и – снова легла как пес, который возвращается на свою рвоту” (См. Же. Мишле. Жанна д’Арк. Пг., 1920, с. 160.). Трибунал постановил: Жанну д’Арк, которая повторно упала в ересь, отлучить от церкви и “освободить” ее, передав светским властям “на их усмотрение”.
Казнь Жанны д’Арк состоялась 30 мая 1431 на площади Старого рынка в г. Руане, куда ее привезли на позорной колеснице из тюрьмы в сопровождении английской стражи.
Казни Жанны присутствовали все ее мучители – Кошон, ле Метр, Уорвик, провокатор Луазелер …
Затем на голову Жанны наделы бумажную митру с надписью “еретичка, рецидивистками, вировидступниця, идолопоклонник” и повели на костер. Хронисты отмечают, что во время казни Жанны инквизитор Кошон рыдал, вероятно от радости. Теперь ему была обеспечена митра архиепископа Руанского! Когда огонь уничтожил ее одежды, то раздвинули охваченный пламенем хворост, чтобы толпа могла видеть обгорелый труп и, таким образом, убедиться, что Жанна была женщиной. После этого ее тело обратили в пепел, который выбросили в Сену.
Пусть же церковники перекраивают, дописывают, калечат историю. Им все равно не скрыть того факта, что их собратья бросили в костер национальную героиню Франции – Жанну д’Арк, суд над которой был и остается одной из самых позорных страниц нечистых деятельности инквизиции …